Восемь дел Верховного суда. Как они изменили практику в 2019 году

Редакция журнала «Арбитражной практики для юристов» выбрала восемь дел 2019 года, где Верховный суд разрешил

противоречия в практике. Позиции суда и мнение ведущих юристов — в статье.

ВС окончательно пресек все попытки «банкротного туризма»

Определение от 25.07.2019 по делу № А12-34933/2017

Фабула дела. Должник изменил место регистрации в преддверии банкротства. Ниже стоящие суды признали его банкротом по новому месту жительства. Верховный суд подчеркнул, что презумпцию проживания по месту регистрации можно опровергнуть, если кредитор докажет, что регистрационная информация не отражает сведения о настоящем месте жительства должника. Должник и его бизнес-компаньоны являются бенефициарами группы компаний, ведущей деятельность в г. Москве. После решения суда о взыскании долга должник изменил место жительства, не уведомив об этом кредиторов. Должник зарегистрировал бизнес в Волгоградской области, как только в суде был озвучен довод банка о фиктивном пере езде. Все это свидетельствует о фиктивном характере переезда с целью изменить подсудность дела о банкротстве и препятствовать активной деятельности кредиторов. Данная цель противоправна, нарушает интересы кредиторов и в силу ст. 10 ГК не подлежит судебной защите.

Комментарий

Роман Щербинин, адвокат, старший партнер, руководитель гражданско-правового направления МКА «Железников и партнеры»

Подобный подход вызывает только одобрение. Надеюсь, ВС поставил жирную финальную точку в вопросе «банкротного туризма». До этого суды придерживались формального указания закона: банкротство по месту регистрации должника. Перевод спора в отдаленный регион действительно затруднял работу в рамках банкротства: трудозатраты и расходы выше, логистика сложнее, плюс региональная специфика. Причем, по моим наблюдениям, искусственный перевод спора в регион — это всегда признак того, что должник будет вести себя крайне недобросовестно, а зачастую даже противозаконно. Подход ВС — это не ультимативное указание слепо возвращать банкротные производства по месту предыдущей регистрации должника. Каждый случай суд будет анализировать индивидуально.

Для обеспечительных мер в виде ареста имущества контролирующего лица работает невысокий стандарт доказывания

Определение ВС от 27.12.2018 по делу № А40-80460/2015

Фабула дела. Конкурсный управляющий просил суд арестовать имущество бывшего руководителя банка в рамках спора о привлечении его к субсидиарной ответственности. Суды отказались накладывать обеспечительные меры, потому что заявитель не доказал необходимость их наложения. ВС указал, что нижестоящие суды требовали от заявителя доказательств как наличия конкретного имущества у бывшего руководителя, так и его фактических действий по сокрытию этого имущества. Поскольку основания принятия обеспечительных мер сами по себе носят вероятностный характер, отказ судов со ссылкой на то, что доводы управляющего основаны на предположениях, несостоятелен. Решение о принятии обеспечительных мер суд выносит оперативно при невысоком стандарте доказывания соответствующих обстоятельств. Это не нарушает права субсидиарного должника.

Комментарий

Петр Морхат, судья Арбитражного суда Московской области, д. ю. н.

Рассматривая заявление о применении обеспечительных мер, суд оценивает, насколько истребуемая заявителем конкретная обеспечительная мера связана с предметом заявленного требования, соразмерна ему и каким образом она обеспечит фактическую реализацию целей обеспечительных мер.

При вынесении судебного акта суд исходит из фактических обстоятельств дела, обращая внимание на его индивидуальные особенности; затем он исследует подлежащие применению вопросы права. Одним из принципов арбитражного процесса выступает принцип состязательности сторон.

Рассмотрение заявления об обеспечении иска осуществляется судьей единолично не позднее дня, следующего за днем поступления заявления в суд, без извещения сторон (ч. 1.1 ст. 93 АПК). Следовательно, другая сторона лишена возможности представить свои документы и опровергнуть доводы заявителя. Как отмечено в определении ВС, обеспечительные меры являются ускоренным и предварительным средством защиты. В связи с этим правила доказывания их оснований не аналогичны тем, что применяются при доказывании обстоятельств по существу судебного спора, когда от стороны требуется представить ясные и убедительные доказательства обстоятельств дела либо доказательства, преобладающие над доказательствами процессуального противника.

ВС верно указывает, что судебный акт, вероятность исполнения которого заведомо невелика, по существу, представляет собой фикцию судебной защиты, что никак не согласуется с задачами судопроизводства. Именно наложение обеспечительных мер направлено на предотвращение злоупотреблений со стороны ответчиков и повышение значимости судебного акта.

Количество удовлетворенных заявлений о принятии обеспечительных мер значительно возросло после принятия данного определения. В случае удовлетворения заявления о принятии обеспечительных мер права контролирующих должника лиц не нарушаются, поскольку принятие мер носит временный характер — до вступления в законную силу судебного акта.

Если исполнение договора завершилось, все разногласия сторон разрешаются в ликвидационной стадии обязательства

Определение ВС от 21.03.2019 по делу № А40-2887/2018

Фабула дела. После окончания выполнения работ заказчик ошибочно перечислил подрядчику денежную сумму сверх твердой цены договора. Заказчик подал иск о взыскании неосновательного обогащения. Суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении требований, указав, что действие договора не прекращено, он не расторгнут, а иной порядок возврата аванса договором не предусмотрен.

ВС указал, что основанием для возникновения у заказчика денежного обязательства по оплате работ является совокупность следующих обстоятельств: надлежащего выполнения работ и передачи их результата заказчику. Норма п. 3 ст. 425 ГК устанавливает соотношение срока действия договора и срока существования возникшего из договора обязательства, действие которого презюмируется до определенного в нем момента исполнения обязательства. В случае установления факта завершения исполнения по договору и наличия спора о размере оплаты, возврате излишне перечисленной суммы, а также о применении мер ответственности решение данных вопросов относится к ликвидационной стадии обязательства, а существующий спор требует оценки качества, объема выполненных и принятых работ и проведения окончательных расчетов между сторонами.

Комментарий

Оксана Петерс, адвокат, партнер юридической фирмы Eversheds Sutherland

ВС установил, что нижестоящие суды должны были в первую очередь исследовать обстоятельства, связанные с надлежащим исполнением договора подряда, а также установить наличие основания для уплаты денежных средств сверх согласованной сторонами твердой цены.

Подобные споры не являются новыми в судебной практике и ранее неоднократно рассматривались судами (постановления ФАС Дальневосточного округа от 11.08.2008 по делу № Ф03-А04/08-1/3102, ФАС Западно-Сибирского округа от 14.09.2009 по делу № Ф04-5465/2009, ФАС Уральского округа от 28.06.2010 по делу № Ф09-4873/10-С5).

Еще в 2005 году Президиум ВАС сформировал подход, в соответствии с которым «расторжение договора влечет прекращение обязательств на будущее время и не лишает кредитора права требовать с должника образовавшиеся до момента расторжения договора суммы основного долга и имущественных санкций в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением договора» (п. 1 информационного письма Президиума ВАС от 21.12.2005 № 104). Такой подход ВАС полностью согласуется с позицией ВС, выраженной в рассматриваемом определении, согласно которой обязательства по договору не зависят от действия самого договора и переходят в свою ликвидационную стадию после надлежащего исполнения договора.

Выводы Верховного суда дополнительно закрепили уже устоявшуюся судебную практику. Полагаю, что изложенный подход будет способствовать более справедливому разрешению дел, связанных с распределением встречного предоставления между сторонами, несмотря на отсутствие законодательно закрепленных механизмов.

ВС разграничил завершающее сальдо и зачет в делах о банкротстве

Определение ВС от 29.08.2019 по делу № А40-151644/2016

Фабула дела. По условиям договора заказчик уменьшил вознаграждение подрядчика на сумму неустойки. Подрядчика признали банкротом. Управляющий обратился с заявлением о признании зачета недействительным как сделки с предпочтением. Суд первой инстанции счел, что действия заказчика, основанные на его договорном праве, не являются сделкой, которую можно оспорить на основании ст. 61.3 Законно банкротстве. Вышестоящие суды не согласились с первой инстанцией и удовлетворили заявление управляющего. ВС указал, что из встречного характера обязательств сторон следует, что в случае ненадлежащего исполнения подрядчиком обязательства он не может получить ту сумму, на которую мог бы рассчитывать, если бы исполнил его должным образом. Сальдирование взаимных предоставлений в данном случае не является сделкой, которую можно оспорить по правилам ст. 61.3 Закона о банкротстве, поскольку отсутствует такой квалифицирующий признак, как получение заказчиком предпочтения. Причитающуюся сумму уменьшает сам подрядчик своим ненадлежащим исполнением обязательства, а не заказчик, констатировавший факт сальдирования.

Комментарий

Максим Саликов, юрист МКА «Мельницкий и Захаров»

Эта позиция уже не нова. В 2018 году ВС вынес определения от 29.01.2018 № 304-ЭС17-14946 и от 12.03.2018 № 305-ЭС17-17564. В них указано, что прекращение договора подряда порождает необходимость соотнесения взаимных встречных предоставлений сторон по этому договору. При этом заявление о зачете встречных требований по одному договору подряда является лишь констатацией уже свершившегося зачета, поскольку сальдирование (автоматический зачет) осуществляется в момент встречи требований сторон. Однако нижестоящие суды продолжили квалифицировать действия по определению сложившегося сальдо в качестве сделок по зачету и признавать их недействительными. Буквально в июле 2019 года суд первой инстанции признал недействительным соглашение между нашим клиентом (заказчиком) и подрядчиком, в котором стороны констатировали сальдирование встречных требований — убытков и неустойки с гарантийным удержанием. ВС пошел еще дальше и указал, что сальдированию подлежат и убытки, причем неважно какие, будь то устранение недостатков выполненных работ или необходимость заключения замещающих сделок.

Я положительно отношусь к взгляду ВС на сложившуюся проблему, поскольку между зачетом и сальдированием целая пропасть — отсутствие заявления стороны. При непринятии сальдирования подрядчик мог бы нарушить условия договора, получить в конкурсную массу все то, что ему причитается, и предложить заказчику включиться в реестр на сумму требований, что абсолютно неразумно. Сейчас же практика выстраивается таким образом, что любое нарушение договорных обязательств, независимо от даты подведения завершающего сальдо, автоматически уменьшает сумму требований одной из сторон.

ВС запретил АСВ перекладывать свои расходы на кредиторов

Определение от 14.10.2019 по делу № А40-154909/2015

Фабула дела. Кредитор потребовал признать необоснованными расходы АСВ на привлеченных юристов для защиты управляющего от жалоб кредиторов. Суды трех инстанций отказали в удовлетворении заявления, отметив, что привлечение адвокатов обусловлено значительными объемами обособленных споров по обжалованию действий управляющего. ВС подчеркнул, что, если управляющий выступает в процессе на стороне кредиторов и должника, он действует в качестве их представителя. Поэтому справедливым является то, что расходы на защиту интересов конкурсной массы должны быть понесены за счет входящего в нее имущества. В случаях же, когда управляющий противостоит кредиторам и действует исключительно в своих интересах, расходы на ведение процесса он должен нести за свой счет. В данном споре сложилась ситуация, в рамках которой средства конкурсной массы, предназначенные для погашения требований кредиторов, расходовались управляющим против этих же кредиторов.

Комментарий

Алексей Мороз, управляющий партнер АБ «Эксиора»

По общему правилу о распределении судебных расходов в деле о банкротстве если жалоба в отношении управляющего была удовлетворена, то он обязан компенсировать судебные расходы из собственных средств, а не из конкурсной массы должника. Еще в 2013 году ВАС прямо указывал на несостоятельность вывода о том, что расходы на оплату услуг лица, привлеченного управляющим для представления своих интересов при рассмотрении жалобы на его действия, относятся к расходам по делу о банкротстве (постановление Президиума ВАС от 23.07.2013 по делу № А23-545/2010Б-8-17). Позиция ВС абсолютно оправданна. Тем не менее в условиях современной правовой действительности не существует эффективного механизма взыскания судебных расходов на представителей. Если бы этот институт функционировал, в описанной ситуации, возможно, и не пришлось бы разбираться. 100 руб. потрачено за счет массы на представителей по спору о рассмотрении жалобы на управляющего. Если жалоба признана необоснованной, 100 руб. взыскивается с недобросовестного заявителя в пользу массы; жалоба признана обоснованной — 100 руб. взыскивается с управляющего в порядке возмещения убытков.

Предложенный ВС подход можно свести к следующему: «Судебные расходы должны компенсироваться в пользу лица, которое их понесло, но, так как они реально не взыскиваются, нельзя осуществлять их за счет должника». Подобная логика обесценивает юридическую профессию.

С одной стороны, чиновники и судьи со всех трибун твердят о неимоверной загруженности судов, а с другой — в погоне за доступностью судебной защиты отказываются «бить рублем по рукам» недобросовестных сутяжников — коммерсантов, которые, зная, что могут подать сотни необоснованных исков, реализуют свои утилитарные задачи. До тех пор, пока судебное разбирательство не станет по-настоящему дорогим для проигравшей стороны, говорить о качестве оказываемых юридических услуг, равно как и об уменьшении нагрузки на суды, бессмысленно.

Разница между твердой и приблизительной ценой договора подряда

Определение ВС от 10.10.2019 по делу № А40-238644/2018

Фабула дела. В договоре подряда стороны согласовали твердую цену работ. Стороны заключили несколько доп. соглашений о цене контракта. Затем подрядчик решил взыскать доплату за ряд дополнительных работ. Суд первой инстанции решил: предъявленные подрядчиком к оплате работы не были предусмотрены договором, их выполнение заказчик не поручал и не согласовывал. В ходе выполнения работ подрядчик увеличения твердой цены не требовал. А значит, требовать оплаты он не вправе. Апелляция и кассация пришли к выводу, что стороны согласовали процедуру изменения цены договора таким образом, что стоимость работ не является твердой. Совершение сторонами конклюдентных действий по изменению цены свидетельствует, что она принималась ими как приблизительная. Заказчик настаивал, что стороны недвусмысленно согласовали твердую цену договора и порядок ее изменения исключительно путем заключения доп. соглашений. Он указал, что сам по себе ввод объекта в эксплуатацию не свидетельствует о выполнении спорных работ в заявленном объеме и с надлежащим качеством. ВС проверил доводы заказчика и направил дело на пересмотр.

Комментарий

Александр Боломатов, партнер юридической фирмы «ЮСТ»

Споры по договорам строительного подряда всегда осложнены большим объемом документации, а зачастую — ее внутренней противоречивостью. Обычно с этим и связана неоднородность практики по таким делам. Суд первой инстанции сделал вывод о согласовании сторонами сделки твердой цены работ по договору. Апелляция и кассация посчитали, что цена является приблизительной, поскольку ранее в переписке стороны рассматривали цену работ как ориентировочную, а впоследствии цена несколько раз изменялась. От правовой квалификации этого условия зависит возможность возложения на заказчика обязанности по оплате дополнительных работ. На первый взгляд, рассматриваемое определение ВС логично и не отходит от стандартов сформировавшейся судебной практики. Суд констатировал превалирующий характер письменного соглашения по сравнению с преддоговорной перепиской сторон и возможность согласования условия об установлении твердой цены работ постфактум, после ввода объекта в эксплуатацию и завершения работ.

Одновременно с этим ВС строго дифференцирует понятия договорной стоимости и цены работ: очевидно, в контексте рассматриваемого правоотношения стороны установили разные значения этих терминов (например, различную стоимость нескольких этапов или видов работ). Вероятно, поэтому, отменяя акты апелляционного и окружного судов, ВС не оставил в силе решение первой инстанции, а направил вопрос на новое рассмотрение в апелляцию. По мнению ВС, ни один из судов не разобрался, является ли в данном случае установление договорной стоимости посредством доп. соглашения между сторонами согласованием твердой цены работ в контексте п. 4 ст. 709 ГК. Это определение ВС сложно назвать прецедентным. Скорее оно имеет целью напомнить судам о необходимости внимательного рассмотрения дел, а такой посыл может быть воспринят только позитивно.

Участник процесса не должен нести риски, если судебная практика не единообразна

Определение ВС от 27.02.2019 по делу № А40-177772/2014

Фабула дела. Конкурсный кредитор оспорил в кассации определение суда, по которому в реестр включили требование другого кредитора. Суд округа посчитал, что заявитель пропустил месячный срок на подачу жалобы, и отказался его восстанавливать. Заявитель исчислял срок со дня, когда его требование включили в реестр. Кассация полагала, что срок нужно исчислять со дня подачи заявления о включении в реестр. Верховный суд указал, что позиция окружного суда верная и срок на подачу кассационной жалобы заявитель действительно пропустил. Однако практика по таким делам раньше была различной, и заявитель ориентировался на противоположную позицию судов. Поэтому действия заявителя носили разумный характер. Коллегия судей ВС удовлетворила жалобу конкурсного кредитора и отправила дело на пересмотр в арбитражный суд округа.

Комментарий

Роман Масаладжиу, ведущий эксперт ЮСС «Система Юрист», к. ю. н.

В данном деле суды и участники процесса столкнулись с проблемой, которая по своему значению выходит далеко за рамки конкретного правового казуса. Это проблема отсутствия единообразия судебной практики. Цель обеспечить единство правоприменения в нашей стране давно считается одной из приоритетных, однако сама проблема решается крайне низкими темпами. Логично встает вопрос, кто должен нести риски, если судебная практика в одном регионе не соответствует представлениям о праве у судов в другом регионе. Очевидно, что в правовом государстве такие риски не должны нести участники процесса, которые разумно полагаются на практику судов в собственном регионе. Однако данный тезис практически не находил подтверждения в текущей практике судов. В связи с этим правовую позицию Верховного суда в определении № 305-ЭС18-19058 стоит только приветствовать. Сам заявитель не виноват в том, что при подаче кассационной жалобы исходил из практики в своем регионе, в том числе по другим делам с его участием. В такой ситуации любой участник спора вправе иметь разумные ожидания, что в аналогичных ситуациях правовые вопросы суды будут разрешать одинаково. Верховный суд не подошел к разрешению спора формально, а дал оценку обстоятельствам, которые в итоге привели к правовому конфликту. Очевидно, что причина спора — неверная позиция судов по другим делам, в том числе с участием заявителя. В такой ситуации Верховный суд справедливо возложил риски не единообразного правоприменени на сами суды, восстановил пропущенный срок на подачу кассационной жалобы и отправил дело на пересмотр в окружной суд. Хотелось бы, чтобы схожую правовую позицию ВС закрепил в постановлении Пленума. Это помогло бы другим участникам споров, которые проигрывают дела из-за того, что разумно полагаются на судебную практику, которая, по мнению других судов, в итоге оказывается неверной.

Верховный суд запретил игнорировать фактический адрес ответчика

Определение ВС от 10.10.2019 по делу № А40-238644/2018

Фабула дела. Арендодатель подал иск к арендатору, но копию иска отправил только по юридическому адресу. Суд первой инстанции удовлетворил иск, а обжаловать решение у ответчика не получилось из-за пропуска срока для обжалования. В жалобе в ВС арендатор указал, что, поскольку у него не было возможности возразить против суммы иска, истцу удалось взыскать аренду по ставке, необоснованно увеличенной в 38 раз. Это доказывается другим делом о взыскании арендной платы по тому же договору, но за другой период — там суды признали необоснованный размер требований. При этом по другому делу определения суда направлялись по фактическому адресу ответчика и поэтому же адресу велась переписка между сторонами. Претензию по спорному делу истец направил также по фактическому адресу. По мнению арендатора, такие действия свидетельствуют о злоупотреблении правом. ВС проверил эти доводы и установил, что суд не направлял извещение по фактическому адресу ответчика. Порядок размещения информации в интернете суд также нарушил. Экономколлегия решила: ни о каком надлежащем уведомлении ответчика не может идти речи. Это стало поводом для отмены всех решений по делу и направления его на новое рассмотрение.

Комментарий

Петр Морхат, судья Арбитражного суда Московской области, д. ю. н.

Вопрос об извещении лиц, участвующих в деле, является основополагающим в судебном процессе. Надлежащее извещение сторон — это прямая обязанность суда. В практике всегда возникает вопрос, по какому адресу надлежит извещать сторону по делу. Рассматриваемое определение ВС еще раз устранило противоречивое толкование по данному вопросу. В силу ч. 4 ст. 121 АПК судебное извещение, адресованное юридическому лицу, направляется арбитражным судом по адресу данного юридического лица. Адрес юридического лица, его филиала или представительства определяется на основании выписки из ЕГРЮЛ. Если лицо, участвующее в деле, ведет дело через представителя, судебное извещение направляется также по месту нахождения представителя. Выполнение данной обязанности подтверждается доказательством направления почтового отправления разряда «судебное» с уведомлением о вручении или отметкой отделения почтовой связи о причинах возврата отправления. В данном деле почтовое извещение в материалах дела отсутствовало, что является безусловным нарушением принципов равноправия сторон, состязательности и обеспечения равной судебной защиты прав и законных интересов. На практике арбитражные суды направляют судебные акты по всем известным адресам, а также представителям сторон. Правовая позиция выступает руководством к тщательному соблюдению процессуальных прав сторон. Суд не может приступить к рассмотрению спора по существу, если не соблюдены все процессуальные нормы

Источник: Арбитражная практика для юристов
11 ноября 2019
Чтобы получить консультацию, звоните +7 (495) 645–18–18 или заполните форму заявки
Указывая свои данные, вы даете согласие на обработку персональных данных в соответствии с политикой конфиденциальности.
Этот сайт сохраняет файлы cookie и другие метаданные (данные об IP-адресе и местоположении) для улучшения вашего пользовательского опыта. Если вы продолжаете использовать сайт, это означает, что вы не возражаете против использования этих технологий.